Остров Пасхи
Аэропорт на острове Пасхи построен давно, а недавно реконструирован и теперь самолет летает каждый день. Время в полете 5 часов. Разница во времени - 2 часа. На остров летают исключительно самолеты Lan Chile, поэтому билеты достаточно дороги - больше 1000 US$. За эту сумму можно слетать через Атлантику, но нам до цен нет дела. У нас один кругосветный билет на все.
Рейс считается внутренним, отправляется от местного терминала, соответственно, никакого таможенного досмотра. Багаж берут не глядя.
Места достались в середине салона, но это не страшно. Весь полет проходит над океаном. Точка самолета на дисплее с картой все дальше и дальше уходит в синюю гладь моря. Лишь в самом конце появляется одинокая точка острова Пасхи. Это - весьма изолированное место в океане. Ближайшая обитаемая земля - Питкерн, с населением в 50 человек, находится в 1900 км, поле этого - Маркизские острова (3200 км). Рядом, в 415 км есть группа из трех небольших вулканических островов Сала-и-Гомес (Isla Sala y Gomez), но они необитаемы. Остов Пасхи вулканического происхождения. На морском дне стоит шестикилометровая гора, лишь 500 метров которой выше уровня моря. Собственно это 3 вулкана, с множеством боковых кратеров. Извержений нет уже десятки тысяч лет.
История острова сильно запутана. Открыли его датчане в 1722 году. Остров тогда процветал. Огромные истуканы моаи (moai) стояли по берегам на постаментах аху (ahu). Горы были покрыты садами и плантациями, аборигены дружелюбны. В лучшие времена население доходило до 15 000 человек. Остров открыли в Пасху, потому так и назвали. По-английски Easter, по-испански Pascua, а у местных в языке слова пасха нет, посему называли они его скромно: Рапа-Нуи, что значит "пуп-земли". Название сохранилось до сих пор. Даже официальный сайт острова так называется http://www.rapanui.co.cl/
Уже в 1774 году Джеймс Кук нашел здесь полнейшее запустение. Истуканы были повалены, а население в 50 человек умирало с голоду. Вероятно, изначально остров населяли племена латиноамериканских индейцев. Именно они поставили знаменитых каменных людей моаи. Перуанская культура Тиуанаку тоже высекала таких из камня. Сейчас они сохранились только в Тиуанако на берегу озера Титикака.
Потом остров заселили полинезийцы. Они сейчас составляют большинство и умеют говорить не только на испанском, но и на родном рапануйском языке, схожим с прочими полинезийскими. Этнически население острова Пасхи похоже на полинезийцев, но стройнее и выше.
По всей видимости, моаи были повалены не в результате какого-то переворота или захвата, а постепенно, один за другим, в течение десятков лет. Так, еще в 1804 году 20 штук стояло на первоначальных местах.
Что значили эти изваяния? Местные жители, когда Кук их об этом спросил, рассказали, что это надгробия древних царей, которым они больше не поклоняются и не знают, как и кто их делал. Моаи стояли группами по берегу моря и смотрели вовнутрь острова. Делали их на склонах вулкана Rano Raraku, вырубая из спрессованного вулканического пепла. Порода легкая и мягкая в обработке, но все же сделать их было непросто. Тур-Хейердал нанял аборигенов и попробовал сделать новое моаи. Выяснилось, что на это нужно несколько человеко-лет и туземцы вскоре разбежались, поняв, что им эту задачу не осилить.
Наиболее вероятно, что это были всего на всего надгробные статуи. Чем больше начальник, тем больше статуя. Самая большая из них - Ahu Te Pito Kura, 10 метров высотой, сейчас лежит поваленной и треснувшей. Весила она 30 тон и работа по ее перемещению была грандиозным мероприятием. Собственно, на краю кратера есть и большие заготовки, до 21-го метра, но сдвинуть с места их так и не удалось. Может, правда, их вырубали так долго, что новый вождь успевал войти во власть, разоблачал преступную деятельность предшественника, и заканчивать памятник было уже не актуально. К 20 веку моаи были повалены все, за исключением оставшихся в каменоломнях на вулкане.
Поднимать их и ставить на место стал Тур-Хейердал. На пляже Anakena даже на табличке написано, что это его работа. Потом нашлись последователи. Разбросанные по острову останки моаи собрали и поставили рядами в нескольких местах остова.
Внешне моаи схожи. Лица у них странные и не похожи ни на индейцев, ни и на полинезийцев. Конечно не факт, что в надгробных статуях пытались достичь какого-то портретного сходства. Весьма вероятно, что это стилизация, соответствующая местным представлениям о богах. Так ангел на христианской могилке вовсе не означает, что погребенный имел крылья.
Красные лавовые шапки над головами некоторых принято считать волосами. Почему-то версия, что это короны особо важных персон, не победила. Все моаи без ног. Есть только одно исключение. В кратере вулкана откопали моаи, сидящего на коленках, почти как Будда. Может, это индийское влияние, а может просто поиск новой веры.
Ученые постепенно копают, пытаясь выяснить, как все было на самом деле, но туристам, конечно, куда интереснее версии про НЛО и прочие чудеса.
Остов не столь велик, и за три дня его можно обойти по периметру пешком, всего примерно 90 километров. По сорокоградусной жаре сделать это не так просто. С другой стороны, в этом есть и положительные стороны. На такую прогулку идет, наверное, каждый десятитысячный турист, посему, стоит только отойти на несколько километров от столицы Ханга Роа, как вокруг становится дико и безлюдно. Местное население тоже почти целиком сосредоточено в столице, и только лишь несколько отдельных фермерских домиков можно встретить в разных концах острова.
Прилетев на остров Пасхи, на первую ночь встали в отеле Ana Rapu на берегу моря. (27o09.038'S, 109o26.117'W ) Его хозяйка искала себе постояльцев в аэропорту и ее цена нас устроила. Вдобавок, нас еще бесплатно довезли до места. Первый вечер на острове провели, гуляя по столице Ханга Роа (Hanga Roa). В эти дни как раз был местный фестиваль. На открытом помосте разыгрывали сцены из жизни туземцев: как они рубили моаи, как ловили рыбу, как знакомились с девушками. Все это красиво подсвечено и озвучено. Рядом, в кафе из тростника, кормят традиционной и современной пищей. Фестиваль длился всю неделю, и многие специально на него приехали. Мы же ограничились одним днем. Ну, их фольклерщиков, мы на волю хотим.
В пешую прогулку мы отправились по часовой стрелке, то есть на север от Ханга-Роа. На карте показано множество аху с моаи. На практике же оказалось, что большинство из них разрушены так сильно, что кроме гряды камней ничего не видно. Кроме собственно площадок со знаменитыми каменными истуканами попадаются следы деревень. Народу на острове раньше жило много, и все побережье было заселено. Сейчас все брошено и от былых домов остался только фундамент. Местные хижины были весьма экзотичны. Из лавового туфа вырезались прямоугольные блоки. По бокам в камне сверлились углубления, в которые вставлялся ныне сгнивший деревянный каркас. Фундамент имел форму пироги. Технология обработки камня была столь развита, что валяющиеся то тут, то там фундаментные блоки мы сначала приняли за местный пенобетон из островного супермаркета, но, почитав книжку, поняли, что это дело рук аборигенов.
Кроме останков жилищ встречаются колодцы и погреба с каменными сводами. С поверхности земли они выглядят как люк, не прикрытый крышкой.
Первые километры дорога грунтовая, но проходимая на любой машине. Кончается она у аху Tepeu. Сюда возят туристов. Тут нам повстречалась организованная группа. Крикливая экскурсоводша поставленным голосом вешала лапшу на уши своей группе и постоянно воспитывала их, мол, не туда встали, не туда посмотрели. Досталось и нам, мол, мы не по тропе сюда пришли.
Как же нам хорошо вдвоем. Пусть экскурсоводша кричит, ей нас не догнать. Мы можем взяться за ручку и гулять, где захотим. К счастью, мы живем еще в мире, где не всюду заборы, охрана и послушание.
Вдоль северной оконечности острова нарисована дорога для полноприводных машин, но на практике ее нет. Пожалуй, и на велосипеде здесь проехать будет непросто. Велосипеды, кстати, на острове Пасхи всюду можно взять на прокат за 30000 песо в день.
Мы идем пешком, и нам до качества дороги нет дела. Хуже другое. Показанные на карте источники воды отсутствуют напрочь. В указанных местах действительно есть сухие русла, и даже изредка торчащие среди корней бананы - верный признак близкой воды, но найти хоть небольшую лужицу так и не удалось. Каменные глыбы вокруг банана тоже ручками он разгрести. Это печально. Воды у нас почти нет, а жара стоить невыносимая. В отличие от какой-нибудь пустыни, тут еще и влажно. К вечеру собирается гроза, но солнце в феврале здесь ровно в зените.
Вблизи северного мыса острова в каменной лачуге живет фермер. (27o03.339'S, 109o22.403'W ) У него, конечно, есть вода. Вот и скотопоилка. Одна беда - вода соленая. Не морская, конечно, но вкус отвратительный. Баранам, наверное, это и ничего, но человеку пить ее не стоит. Может, для питья у фермера есть и другой источник, но дом закрыт, спросить не у кого.
А воды уже совсем нет. При виде источника остатки были выпиты, чтобы освободить бутылки.
Пришлось заливать емкости соленой водой.
Где-то в районе двух часов дня решили встать на обед. Двигаться в таком климате вблизи полдня не стоит. Слишком много сил и воды на это уходит. Тут очень кстати попался кокос. А кокос это орех, а орех это вода, а еще кокос это тень. Высокий, гад, правда. Туземцу хорошо, он легкий, как обезьяна, чтобы по кокосам лазать. А еще он с детства тренируется. В общем, до орехов я не долез.
Пришлось варить чай из соленой воды. Вкус отвратительный. Лучше сбегать охладиться искупаться. Берег тут скалистый. Добраться до воды по острым лавовым глыбам нелегко, особенно днем. Черная лава под тропическим солнцем нагревается выше сотни градусов. Рукой ее не схватить, на камушек попой не сесть. Вот и приходится раздеваться уже стоя в воде.
Остров Пасхи - молодой вулкан, и лагуна еще не успела образоваться, поэтому глубина начинается сразу. Вода тут достаточно теплая, летом приближается к 30 градусам. Акулы должны водиться, но почему-то людей они здесь не едят.
Купаться по жаре, конечно, здорово, но вот на берег вылезать - все равно, что на раскаленную кухонную плиту. Пока я поднимался по горе на сотню метров вверх к нашей стоянке под пальмой, эффект от купания прошел начисто. Я опять весь перегретый и потный. Таня купаться не ходила, и была права. Более того, она сварила супчик - щи из местной капусты. Щи куда как более съедобны с такой водой.
За день уже пройдено 25 километров. Это почти вся дневная норма. Осталось еще 5 км до единственного на острове пляжа Анакена (Anakena). Это очень популярное место. Туда даже проложена асфальтовая дорога и ежедневно многие сотни горожан приезжают покупаться. Анакена, как оазис среди пустыни. Еще немного и мы там. Решили идти пораньше, несмотря на еще не сошедшую жару.
Вскоре за каменным мысом как мираж показались пальмы, желтая полоска песка. Кажется, вот-вот и мы там, но дорога петляет среди раскаленных камней и выжженной солнцем травы, а вернее, зарослей чертополоха.
Чем дольше путь по пустыне, тем разительней контраст. Тропа выходит прямо в кокосовую рощу с постриженным газоном. В ларьках продают арбузы, соки, воду и шашлыки. Как это правильно придумано, привезти сюда арбуз. Самый маленький тянет на 10 кило. Пожалуй, нам его не съесть. Под пальмами - столики. Встаем рядом с одним из них. Едим арбуз, бегаем купаться. Лежим в тени пальмы. Эх, это море, эти пальмы. Даже не верится, что сегодня мы прошли 30 км по раскаленной тропе.
По правилам, остров Пасхи - национальный парк. Стоять в палатке можно на организованной площадке Anakena. Платить за это надо в Оронго. Мы не платили, но желающих проверять это, конечно, нет. Чили, вообще, свободная страна. Правила - правилами. Их пишут, повидавшие Европу клерки в офисах, а жизнь идет по понятиям. Даже в местной турфирме нам сказали, что ночевать можно где угодно, главное, не привязывать палатку к аху, не выцарапывать на моаи "Вася был здесь", и не мешать местным фермерам. Они люди терпимые. Пешеходов любят. Вот народ на джипах, который гоняет по их полям, пугая баранов и давя траву, не любят.
Воду для питья и супа можно добыть в туалете. Она, кстати, тут привозная из города. Чистых питьевых источников нет.
Несмотря на реальную свободу в выборе места, мы остались ночевать в кокосовой роще. Больно уж тут хорошо. К закату все горожане разъехались, и мы с Танькой остались одни на роскошном тропическом пляже смотреть закат, купаться и обниматься. Солнце спряталось за вулкан, бриз качает пальмы, вечерняя прохлада сменила жару, не говоря о том, что теперь даже купальники можно снять и не надевать до утра. Вокруг только огромные моаи, освещенные красным заходящим солнцем, но и они смотрят в другую сторону. Весь пляж наш. Потихоньку звезды заполнили небосвод, а полная луна всплыла из вод великого Тихого океана.
Вначале палатку поставили подальше от рощи в ближайших кустах, (27o04.482'S, 109o19.307'W ) подальше от падающих кокосов, чтобы утром нас никто не нашел, но тут случилось страшное. К нам в гости пришел табун лошадей. На острове Пасхи лошадей вообще много, больше чем людей. Зачем они нужны, сказать трудно. Похоже, они просто пасутся, пить-есть не просят. Наверное, у них есть хозяин, но лошади об этом не задумываются и бегают вольными табунами, где получится.
Лошадей мы с Танькой любим. Нам так хорошо лежать друг с другом, что хочется сделать что-то доброе всем людям, собакам и лошадям. Этот мир позаботился о нас, и мы должны поделиться своим счастьем. Арбуз нам не доесть, пусть бедное животное получит удовольствие.
Вынесли им все корки и недоеденную половину. Как они чавкали. Потом, правда, дрались за последнюю корку лягая копытами друг друга по морде. Еще раз убеждаюсь, что мир осчастливить сложно. Вот мы дали лошадям поесть, так в итоге все по мордам получили. Так что нечего ворчать на несправедливость этого мира, где люди умирают с голоду. Видимо, это разумно. Иначе никак.
Корки кончились, а лошадь большая, ей много надо. Вот и встал весь табун вокруг палатки. Ржет, спать не дает. Самые наглые начали грызть палатку. Вот, гады. Что я могу сделать. Ну, выйду, ну разгоню. Спать-то хочется. Как вернешься в палатку, так они сразу опять обступают. А еще они потоптали все вещи, оставленные снаружи и, самое главное, одна, самая толстая лошадь написала на карту острова Пасхи. Теперь это жалкий, мокрый и вонючий комок бумаги, а нам по нему идти еще 2 дня.
Пришлось менять дислокацию. (27o04.463'S, 109o19.411'W ) Лошадь, правда, тоже ходить умеет. К счастью, часть осталась на месте, где еще пахло арбузом, а остальные отвлеклись близлежащей помойкой.
Всю ночь мы слышали стук копыт, радостное ржание. Земля дрожала, и казалось, что сейчас лошадь страшная прыгнет на палатку. В общем, выспаться не удалось.
С утра погода испортилась. Низкие серые тучи несло с океана. Океан тут кругом, так что непогода приходит всегда с него. Зато не жарко. Это очень кстати. Сегодня предстоит трехсотметровый подъем на вулкан Maunga Pu A Katiki в восточной части острова. До него еще идти 10 километров и набор высоты придется на жару.
На восток от пляжа до подножья вулкана проложена весьма приличная грунтовка, которую постепенно начали асфальтировать.
Невдалеке от стоянки на берегу лежит поваленный моаи, самый большой на аху Te Pito Kura. Дальше маленькая деревушка.
На склон вулкана Maunga Pu A Katiki дорога идет, плавно набирая высоту большой петлей. Колея ведет даже на самый верхний кратер, но мы идем пешком по берегу, перелезая многочисленные заборы из колючей проволоки. Пасутся не только бараны, но и стада весьма внушительных бычков. Резвятся, бодаются. Танька вся от ужаса в комочек сжалась. Это она львов не боится, а коров боится как собак. Ну, ничего, краешком, по обрывчику, где бык ноги поломает, потихоньку набрали высоту. К северу от основной вершины вулкана есть еще 3 кратера. Самый северный кратер Maunga Parehe наполовину смыт наступающим океаном. Берег тут скалистый, от края кратера до воды две сотни метров. Сейчас кратер смыт ровно на половину, и можно посмотреть устройство вулкана в разрезе. Единственное, что надо еще залезть на какую-нибудь висящую над пропастью скалу, что бы это стало видно.
Кроме вулкана увидели еще горных козлов. Небольшое стадо паслось на отвесном склоне. Интересно, откуда они здесь? Дикие? Одичавшие? Что-то трудно представить, как их на таком обрыве доят и ловят на мясо. Разве что на вертолете.
Следующие два кратера Manuga Tea-Tea и Manuga Vai-Heva имеют сглаженные плоские вершины, поросшие травой. Многие годы, смотря на карту острова Пасхи, я мечтал залезть на них, но увы реальность разочаровала. Зато самый верхний кратер Manuga Pukatikei оказался великолепен. Вулканической активности, как и всюду на острове Пасхи в нем нет, но кратер, хоть и сильно сглаженный эрозией, сохранился. Теперь в нем растет старый эвкалиптовый лес. Обычно такие кусочки леса заняты коровами, которые тень тоже любят, но тут на вершине пасся только одинокий бык. Видимо лазать на 300 метровую высоту рядовой корове не по силам. Воды тут нет, доярке тоже лазать не хочется.
Тем временем настала полуденная жара. Солнце разогнало утреннюю непогоду. Разложив коврики в тенечке, встали до вечера. (27o06.293'S, 109o15.303'W h=372) Помня вчерашнюю недостачу воды, мы взяли с собой солидный запас. Настало время его выпить. Пора варить суп и чай. На вершине мало того, что тень, так еще и ветер. Свернувшись с Танюхой клубочком, подремали, компенсируя бессонную ночь. Это наши последние дни на воле. Дальше будут города и отели, а всего через 10 дней нас ждет ледяной Питер. Там в этом году тридцатиградусные морозы. 10 дней это конечно много, но настроение уже чемоданное. Работа разлучит нас, и мы будем встречаться усталые и озабоченные, будем ворчать. Но пока мы тут. Редкая погода, когда не жарко и не холодно, даже без одежды. Ветер колышет старые эвкалипты, вокруг на тысячи километров океан, мы одни и вдвоем. Хочется вспомнить всю нашу сумбурную жизнь. Все как во сне. Мы дремлем на острове Пасхи. Это про него в 70-е говорил Сенкевич. Мы здесь. Это наша жизнь. Бизнес, совок, самолеты, телескопы, торговля в мороз на рынке, митинги 90-х, наша с Танькой встреча на болоте в 90-м. Все смешалось в одну пеструю кашу. Домой возвращаться страшно. Но пока можно прижаться друг к другу. Пока все хорошо, пока мы здоровы, пока этот мир принадлежит нам. Можно пить чай, чашка за чашкой, пока есть вода и даже сахара много.
Была идея даже заночевать на вершине. Местечко райское. До последних дней буду помнить этот день, но тогда завтрашний переход будет очень большим. Пора спускаться.
Вниз идти - это не вверх карабкаться, даже по жаре. Внизу, у подножья вулкана есть домик фермера. Там есть вода, но сегодня это не актуально. Еще ниже, там, где прибрежная дорога поворачивает вглубь острова, срезая мыс с вулканом, на одной площадке Tongariki собраны 15 моаи. Поставили их недавно. Место на постаменте еще есть и видимо со временем сюда привезут еще множество каменных людей. Рядышком реставраторы. Ради интереса они даже нового моаи делают. Зашли в гости, попросили воды. Нам с удовольствием заполнили все канистры. Пешеходный путешественник - редкость, и местные всегда рады его встретить и помочь. Люди в кондиционированных автобусах чужие, даже мы на них смотрим как на марсиан, а вот потрепанная парочка с рюкзаками - свои. Чилийцы вообще добрые и счастливые. Я помню какие-то исследования, в которых по разным странам мира выясняли, где люди в среднем более счастливы. Выяснилось, что счастье явно не в деньгах. Люди в богатых странах борются за благополучие на грани нервного срыва, часто кончают жизнь самоубийством. Там, где голод тоже не до счастья, а вот Чили оказалась на первом месте. А счастливый человек рад сделать доброе дело и помочь путнику. Предлагали поесть, довести до Ханга Роа, переночевать в их общаге. Спасибо, но мы пойдем дальше в кратер вулкана Rano Raraku. В нем большое пресноводное озеро. На его берегу хочется заночевать. На склонах этого вулкана были сделаны все моаи острова. Их тут до сих пор много. Часть стоит готовая, другая только частично вырезана из скалы. Собственно, это камнетесная кладбищенская мастерская. Маленькие или невостребованные памятники стоят как на выставке продаже. Большие, видимо, не смогли поднять. Пришел крутой заказчик, заказал на могилу папы самый крутой постамент, а унести не смог. Силенок не хватило. Вот и лежат самые большие гиганты на земле. Более того, огромного истукана не довезти в целости. Масса растет пропорционально кубу размера, а сечение пропорционально квадрату. Камень мягкий и моаи больше 10 метров ломается на части при попытке поднять.
Кратер вулкана - особо охраняемая часть нацпарка, коим объявлен весь остров Пасхи. Для организованных туристов сделан организованный кемпинг на пыльной площадке у подножья вулкана, ну а мы встали на северном берегу острова у воды, в высоком тростнике, подальше от размеченных троп. (27o07.227'S, 109o17.277'W h=80) Нас тут с 20 метров не видно. Только собака из нацпарка нас вынюхала и пришла попрошайничать. Пришлось и ее кормить, а то еще заложит. Вообще-то, ее работа - гонять лошадей, чтобы те не топтали газон, да и самих лежачих моаи. Туристов с палаткой тоже, наверное, должна гонять, но мы ее подкупили. Интересно, предосудительно ли по закону хоть какой-нибудь страны дать собаке при исполнении взятку колбасой?
Собаки на острове Пасхи на удивление умные. Когда вечером надо собрать пасущийся скот в загон, выпускают собак, которые находят своих подшефных овец и лошадей, окружают и гонят на место. Пастух даже из дома не выходит.
Ночевка выдалась на славу. Воды рядом целое озеро. Можно даже купаться. Единственное, что войти в воду трудновато. Берега поросли тростником и сильно заболочены. Приходится пробираться по трясине, проваливаясь по колено, зато потом так здорово плавать в теплой пресной воде. Рыб только много, и они явно плотоядные, наверное, родственники пираний. Пытаются кусать, только бог зубов не дал. Да и рот не слишком широк, чтобы ухватить меня. Это как слона укусить.
Удается цапнуть только за отдельные выступающие части. Таньке хорошо, а мне - хоть плавки надевай.
Тем временем, над красным лавовым краем кратера взошла луна. Кровавый закат вместе с его озерным отражением постепенно растаял в ночной синеве и первых звездах. Это последняя ночь в палатке. Где-то мы ее еще поставим. В мешочек для колышков кладу несколько стеблей тростника. Потом приятно его будет найти.
Ну а пока можно сварить последний суп и последнее какао, да и вообще съесть все остатки со дна рюкзака. Больше они нам не понадобятся. Эх, какой закат, какая ночь. До утра бы сидеть с Танькой и болтать, да уж силы не те, спать хочется.
Выспались всласть. Быстро собираемся и в путь. Дорога дальняя, по жаре ее идти будет нелегко. Переход выдался действительно утомительным. Последние километры, уже в городской черте Ханга Роа, дались особенно тяжело. Как неправильно, что отель, где мы оставили свои вещи, так далеко, на противоположной стороне поселка. Но ничего, зато кафе по обочинам попадаться начали. Съели мороженое, выпили соку, пожевали. Настроение поднялось. Разослали SMS'ки. Сотовая связь на острове Пасхи есть, но, конечно, только в Ханга Роа, а она горами отделена от восточной части острова, так, что сигнал пропадает в нескольких километрах от города.
В отеле нас ждало разочарование. Мест нет. И у соседей тоже нет. Можно, конечно, встать с палаткой, но хочется в душ и, вообще, надо перебрать все сумки перед дальней дорогой. Поиск отеля оказался долог. Свободных мест нет нигде. Оказалось, правда, что местные жители с удовольствием сдают свои домики. Это, конечно, нелегально, без кассы и последующих налогов. Более того, лицензированные соседи рады настучать, поэтому вывесок, что, мол, дом сдается, нет. Поэтому в отелях вам не скажут, где сдается дом, но с простыми людьми договориться можно.
Тебе нужен ночлег, а ты кто? Ты откуда? А как звать? О, как я рад тебя пригласить в свой дом, ты мой друг! Я могу, пригласить друга на день другой! Вот комнатка с душем. А сколько стоит? Ну, дружбу нельзя обменять на деньги, но 20 000 песо в день меня весьма порадуют.
Так мы и встали у тетки. (27o09.358'S, 109o25.578'W ) Фактически, у нее гостиница. Даже визитки Hostal Rapanuituki (t. +56-32-551327) на столе лежат.
Вымылись, переоделись. Отдали в стирку всю одежду. Даже теплую, которая не пригодится. Что грязь возить, когда тут стирка недорогая.
На завтра у нас заказана лошадь. Мы еще не были на самой высокой точке острова, вулкане Maunga Terevaka. Высота 500 метров. Можно, конечно, пешком пройти, но зачем, когда можно на лошади. Пусть она работает. Рента лошадей на двоих вместе с проводником стоит 90 000 песо. Желающих покататься, кстати, тоже немного. Основная масса туристов предпочитает автобус.
Путь на вершину занял 3 часа. Лошади попались в меру бестолковые, но смирные. Ходят шагом. Команды не очень понимают. Тем более, я так и не могу запомнить как рысь по-испански. То ли дело галоп - слово интернациональное. Но галопом в гору ей бежать лениво. И так жарко. В который раз удивляюсь тропическим лошадям. На подъеме она разогревается так, что руку не удержать, и ничего - жива и идет. У нас бы давно сказали, что перегрев, что лошадь загнал, что больше не дадим мучить животное.
На вершине (27o05.174'S, 109o22.829'W h=80) предусмотрена получасовая остановка. Можно погулять пешком.
Потом обратный путь, еще 3 часа. Лошади, похоже, все равно, что в гору, что под гору.
Все-таки лошадь - это здорово! Надо ее почаще брать напрокат.
Вечером еще осталась куча времени на прогулку по городу и покупку сувениров. С острова Пасхи надо, конечно, привезти каменного человека. Хочется выбрать большого, но, увы, сегодня суббота, и половина магазинов закрыта. Более того, закрыт банк, а банкомат почему-то не принимает карточек Visa. Раньше я считал, что такое невозможно, но почему-то в Чили любят Master Card, и некоторые банкоматы работают только с ними. Единственный банкомат на Пасхе именно такой. Пришлось искать каменного человека с расплатой по кредитке. Нашли 10-килограммового. Эх, как мы его в самолет запихнем. Это вдобавок к нашим и так безмерным сумкам. Ладно. Заставят платить за багаж - выкинем.
Закат встретили у моаи на аху Tahai на севере города. Сюда к вечеру стекается масса народу, так что не протолкнуться. Картинка действительно стоит того. Вокруг под луной пасутся лошади. На море шторм. Многометровые валы рушатся о скалы, заполняя прибрежные заливы туманом от брызг. Завтра у нас уже самолет. Закат будет в аэропорту.
На последний день припасена прогулка в Оронго (Orongo). Это юго-западный вулкан острова. На нем найдены остатки ритуального комплекса времен человека-птицы. Это местный культ, возникший много позже всех моаи и аху. Его успели застать европейцы.
Суть культа заключалась в том, что раз в год молодые юноши спускались по скале вниз. Могу подтвердить, что скала ничего себе. Я бы слез, но с напрягом, а ведь они по острым лавовым камням лезли босяком. Дальше надо было переплыть пролив до скалистого острова Motu Nui, где ждать без пищи и воды, когда местная крачка Sooty tern (Sterna fuscata) снесет яйцо. Надо было это яйцо первым схватить привязать на голову и первым приплыть и залезть на гору.
Первый получал титул человека птицы, почет и семерых девственниц. На следующий год устраивали новый заплыв, и звание переходило к новому яйценосу. Семь девственниц, видимо, тоже были переходящими, правда, в книжках об этом умалчивают.
Для проведения ритуала был построен специальный комплекс с низенькими каменными домами и камнями, украшенными петроглифами. В обычное время люди здесь не жили. Надписи выполнены на языке ронго-ронго (http://www.rongorongo.org/)
Сейчас тут музей. Вход платный. От Ханга Роа можно доехать на такси, но мы, конечно, пошли пешком, тем более, что по пути на южной окраине Ханга Роа на берегу есть пещера с наскальными рисунками, а у подножья вулкана нечто типа ботанического сада, с культурами, которые выращивали островитяне. Земледелие на острове было развито. Для лучших урожаев растения сажали внутри каменных круглых заборов. Ботанический сад бесплатен, но за музей Оронго надо платить по 10 000 песо. По идее тут же надо платить за пешие прогулки и ночевки по острову из расчета 10000 песо с человека в день. Тот, кто не хочет платить за вход в музей, конечно, может вообразить себя человеком-птицей, и залезть со стороны обрыва, обойдя кратер по краю с другой стороны. Я проверял, для этого не надо иметь особых навыков скалолазания. Мы с Таней, правда, заплатили. Надо же музею на что-то жить.
На краю кратера встретили поляков. Они распознали нашу русскую речь. Очень приятно поговорили. Я всегда уважал поляков за их независимость и нетерпимость к российской тирании. Собственно, именно они начали развал советской империи и показали тупик социализма. Это благодаря полякам мы путешествуем вокруг света. За то им и спасибо.
После музея прогулялись по краю кратера. Вид потрясающий. С одной стороны - весь остров, с другой - океан с островом для человека-птицы, а внизу - заболоченное озеро на дне кратера. Часть кратера со стороны моря размыта и считается непроходимой. Таня идти побоялась, ну а я сбегал туда-сюда до музея, заодно спустившись на дно кратера. Скалы легко проходимы. Одна неприятность: двойной подъем на высоту 200 метров по влажной жаре и безветрию. Внутри кратера вокруг скалы - испарения болота и ни ветерка. Стоять тут с палаткой, кстати, не получится. Огромные камни сразу переходят в болото, более того, все дно просматривается из здания администрации музея. Хорошие стоянки есть восточнее кратера в эвкалиптовом лесу. До них даже можно доехать на рентованой машине.
Не торопясь, возвращались назад по многочисленным дорожкам. Все обочины поросли дикими кустами гвайабы. Плоды как раз созрели. Мы их ели и ели. Вкусно, но боязно. Как организм отреагирует на три кило немытой гвайабы. Организм, кстати, оказался живуч, а может, гвайаба оказалась полезной.
По случаю вечера воскресенья в Ханга Роа закрыто все, даже почта и большинство ресторанов. Хорошо, что у нас были заранее куплены марки и открытки. Разослали всем привет с острова Пасхи. Ресторан все-таки нашли. Теперь отсталость только упаковать вещи и завезти их в аэропорт. Аэропорт, кстати, в 5 минутах ходьбы от нашего отеля. Тюки наши безмерны. Даже страшно подумать, сколько они весят, и сколько стоит провезти перебор по весу на 35000 километров. В ожидании страшных трат решили сэкономить на такси. Сбегал в аэропорт, угнал оттуда тележку. Погрузили ее, и пошли мы с Танькой в последний наш путь по острову Пасхи. Перевес нам простили. Была очередь на регистрацию багажа, а в окошко для первого класса - нет. Я спросил, можно ли нам туда, сказали - можно. А там для солидных клиентов даже весов нет. Так мы и выкрутились на этот раз. Каменный человек летит в рюкзаке обмотанный всеми теплыми тряпками и спальниками. Летим мы, правда, не прямо домой, а на Таити. Всего 5 часов в воздухе над океаном. Осталось напоследок выпить стаканчик писко сура. Где-то мы его еще найдем.
Самолет чуть опоздал, и сел уже в темноте. Посадки ждали в накопителе на свежем воздухе, на краю взлетной полосы среди пальм. Этим же рейсом с нами летели поляки, которых встретили в Оронго. Как им хорошо теперь кататься без виз.
Мы покидаем Чили. 45 дней назад мы впервые вступили на ее землю. За это время все стало родным. Красивая и приятная страна. Я бы для иммиграции из России посоветовал бы именно Чили. Здесь нужны образованные люди, здесь нет таких злобных порядков, как в более богатых странах. Получение гражданства сравнительно простое. Местные люди не будут смотреть свысока. Для них россиянин - просто европеец. Конечно, и просто покататься по Чили приятно. Мы еще сюда вернемся, тут еще много чего стоит посмотреть. Жаль, только визу в Чили получить сложно и дорого. Вот бы чем российскому МИДу заниматься, а не мутить воду на Ближнем Востоке. Эх, ладно, это мечты.
НАЗАД ДАЛЬШЕ
(С) A&TS Александр и Таня Симо